Парень в ответ только презрительно свистнул и даже не взглянул на оставленные Федором деньги за проезд.

Было три часа, но Федор вдруг почему-то уверился, что, Васька дома, только вот крутит зачем-то, темнит... "С бабой он там, что ли?" напряженно размышлял он, все более замедляя шаги, чем меньше оставалось пути до Васькиного подъезда. Во дворе было пусто, только на магистрали, откуда пришел и он сам, маячила за деревьями синяя иномарка, пустая, но рядом, в кустах, плохо различимые, покуривали две мужские фигуры. Или просто ждали кого-то. Понять было нельзя.

Федор остановился. Всего-то несколько десятков метров отделяли его от цели, но почему-то ему расхотелось идти сейчас к Ваське. Пропал кураж, и опять легкое дуновенье озноба коснулось сердца.

"Сказано в шесть. Смотри, нарвешься", - стукнуло внутри.

Если бы Федор направился к подъезду прямо от дороги, с того места, где вышел из машины, он не увидел бы того, что открылось ему теперь, когда он появился перед Васькиным домом со стороны двора. У торца семиэтажки мелькнули трое плотных мужчин в джинсе. Один, будто почувствовав присутствие Федора, незаметного для них в тенистой аллейке, обернулся на миг, и Артюхов вздрогнул: мент. Что-то готовилось здесь, в этом тихом чистеньком дворике. Флажки были развешены, охота объявлена.

Сваливать, пока не поздно, - вот что было сейчас самым главным. Только вышел и вляпаться? Нет, такого Федор себе позволить не мог, однако по какой-то странной инерции сделал еще пару шагов вперед. Никакой вины за ним сейчас не было, но въевшийся в плоть и кровь страх зека поднимал внутри волны паники. А ярость, ослепляющая, сжавшая горло ярость вновь подтолкнула его вперед. Васька, сучара, жравший и пивший вволю, трахавший баб, пока он чалился в зоне, значит, это Васька пахал на ментов? Здесь же засада. Теперь Федор точно это знал. Но на кого? Он окинул взглядом дом, задержав на мгновение глаза на трех окнах на пятом этаже. Тихо все было. Из подъезда вышла женщина с хозяйственной сумкой и неторопливо пошла навстречу Федору. Поравнялась, взглянула без любопытства. Федор стоял столбом, преодолевая сомнения и вопросы, догадки и неуверенность. Или все это померещилось ему насчет Васьки? Так, теперь - или никогда, понял он. Надо идти и выяснять, иначе не видать ему спокойной жизни.