В этих условиях возможность решения стратегических задач с поражением целей на американской территории ставилась под сомнение - тем более что США такой возможностью обладали, располагая сетью авиабаз стратегического командования в Европе и Азии, несколькими тысячами ядерных боеприпасов, и открыто обсуждали в печати планы ударов по СССР. Подтверждением тому были регулярные масштабные учения SAC, в которых до тысячи бомбардировщиков отрабатывали варианты ядерных атак рядом с советскими границами.

Было очевидно, что дальние бомбардировщики должны либо преобразиться, либо окончательно сойти со сцены, уступив место ракетам (последние выглядели все более привлекательным видом оружия и, в первую очередь - стратегического). Создававшиеся баллистические и крылатые ракеты наземного и морского базирования обладали колоссальной дальностью, могли нести мощнейший ядерный заряд и, при этом, были практически неуязвимы для тогдашних средств ПВО. К счастью, далеко не все в правительстве тогда выступали сторонниками поголовной ракетизации; к числу защитников сбалансированности вооруженных сил, в которых должная роль отводилась ВВС и их ДА, относился и один из создателей «ракетного щита», будущий министр Обороны Д.Ф. Устинов.

Перспективным направлением являлось оснащение тяжелых бомбардировщиков авиационными ракетами большой дальности, которые обеспечили бы возможность удара по удаленным стратегическим целям, оставаясь при этом за пределами досягаемости ПВО противника.

Использование Ту-95 в таком качестве планировалось уже при его проектировании (благо, что опыт работы с управляемыми самолетами-снарядами на Ту-16 у ОКБ-156 уже имелся, и «Кометы» подтвердили свою эффективность и перспективность этого пути). Ту-95 обладал всеми необходимыми качествами для превращения в ракетоносец: большой дальностью, грузоподъемностью, вместительным грузоотсеком и фюзеляжем, где могла разместиться аппаратура, и, не в последнюю очередь, - компоновкой, подходящей для подвески самолета-снаряда (это обстоятельство, в конечном счете, впоследствии сыграло свою роль в соревновании с ОКБ-23 Мясищева, получившим аналогичную задачу, так и не решенную из-за проблематики размещения крупногабаритного крылатого снаряда под мясищевским самолетом, где велосипедное шасси и низкий просвет буквально не оставляли ракете места).