- Надо думать, - внушал себе Телушкин.

Сам же шпиц венчался большим круглым "яблоком", поверх которого и был укреплен ангел с крестом, и вот как преодолеть это "яблоко", от самого низа его на вершину выбравшись, чтобы к ангелу дотянуться, - тоже задача непосильная. Да, порою и жаль, что человек не умеет ходить вниз головою.

- Думай, Петрушка, думай, - говорил себе Телушкин.

Все продумав заранее, он начал свое восхождение. С утра пораньше Телушкин - внутри шпица - долго карабкался наверх по стропилам, и по мере того, как шпиц суживался, эти стропила становились столь тесны, что, протискиваясь между балок, Телушкин остался в одной рубахе, а сапоги он скинул еще заранее. Так, ужом протискиваясь между перекладин и связей внутри шпица, кровельщик добрался до первого окошка и, выглянув из него, увидел, что на площади перед собором крепости уже мельтешил народ, желая видеть смельчака, а ему все люди казались с высоты мал мала меньше.

Ну, что ж! Пора выбираться из этого окошка наружу.

Выбираться - куда? В пустоту? Прямо в пропасть?

Внизу разом ахнула толпа горожан, когда Телушкин вдруг оказался висящим на медной обшивке шпица, и этот единый вздох коснулся кровельщика как всеобщий стон ужаса.

Не в этот ли момент и разглядел его Алексей Николаевич Оленин, принявший поначалу Телушкина за "букашку"?

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Шпиц собора Петропавловской крепости только от земли кажется круглым, как веретено, - на самом же деле он составлен из 16 граней, собранный из медных полос, которые в стыках своих по вертикали спаяны воедино ребрами-фальцами, выступающими на два вершка от поверхности шпица. На уровне первого окошка фальцы отстояли один от другого на длину полного размаха рук взрослого человека. Пора.