- А где же козлы? - выпрыгнув из машины, спросил Агафон, отряхивая помятое, запыленное столичное пальто.

- Козы в кошарах, - ответил Федя и улыбнулся.

Агафон с присущей ему откровенностью хотел было спросить, с чем едят эти самые кошары, но не решился. Помог сгрузить товар и после очень ласкового и настойчивого приглашения Вари Голубенковой вошел в обширные сени дома. Ее мать, Агафья Нестеровна Монахова, оренбургская вдова-казачка, встретила его приветливо. Вскоре в большую светлую горенку пошел аппетитный дух жареных беляшей и знаменитой казачьей лапши с жирной гусятиной.

"Здесь умеют поесть", - принимаясь за кушанья, подумал Агафон.

За столом сидели Варя, молодой тракторист Федя, оказавшийся племянником Агафьи Нестеровны. Из разговора выяснилось, что Федя рос сиротой и воспитывался у тетки. Сама Агафья подавала на стол. Изредка присаживалась, откусывая сочный беляш, наперебой с Варей потчевала Агафона.

Варвара специально для гостя переоделась в шелковое, сиреневого цвета платье, часто вскидывала на него темные глаза, не стыдясь своей смуглой полуоткрытой груди. Было видно, что эта молодая женщина здесь в доме безраздельно царит и властвует. Когда Агафон умывался с дороги, она вошла в кухню, попробовала сырой, сильно наперченный фарш, кратко бросила:

- Соли мало.

- Сейчас подсолю, доченька, - прекратив раскатывать пышное белое тесто, засуетилась Агафья Нестеровна.

- А где Мартьян? - облизывая после третьего беляша чувственные губы, спросила Варвара.

- Был. Жрать не стал. Заседать пошел к Соколову. Наверное, его там прорабатывают, голубчика, - резко кинув на свое мощное плечо полотенце, проговорила Агафья. - Я Михаилу-то Лукьяновичу все выложила...