Борьба советского народа и народов других стран антигитлеровской коалиции завершилась капитуляцией фашизма, о котором Г. Димитров в 1935 г. говорил: "Это звериный шовинизм. Это правительственная система политического бандитизма, система провокаций и пыток в отношении рабочего класса и революционных элементов крестьянства, мелкой буржуазии и интеллигенции. Это средневековое варварство и зверство. Это необузданная агрессия в отношении других народов и стран"{2}.

Милитаризм составлял неотделимую часть государственной системы третьей империи. Его олицетворяла военная верхушка - корпорация, неразрывно связанная в классовом и политическом отношении с руководителями монополистического капитала и с нацистской партией. Слияние на единой классовой основе монополистической буржуазии, юнкерства, фашизма и милитаризма создало в третьем рейхе безраздельно господствующий блок реакционных сил, в недрах которого постоянно рождались агрессивные планы мирового масштаба.

Большинство из тех людей, о которых мы поведем речь, составляло элиту германского милитаризма 20-х - первой половины 40-х годов. Вероятно слово "элита" наиболее подходяще для их общей характеристики. В капиталистической Германии военные могли занять высшие посты лишь в результате самого тщательного отбора. Если бросить даже самый общий взгляд на галерею лиц, причастных к германской военной элите от времен создания кайзеровской империи до разгрома третьего рейха, то без особого труда можно убедиться, что главным условием вхождения в "круг избранных" был политический консерватизм, определяемый принадлежностью к особо привилегированным классам и сословиям. Однако то, что при обоих кайзерах было законом, стало в гитлеровском рейхе священной заповедью. Оказаться в рядах касты высших военных нацистского режима значило безусловно доказать полную приверженность фашистской политической доктрине и программе.

Вероятно, можно считать германский милитаризм периода гитлеровского рейха неким "классическим эталоном" империалистического милитаризма вообще.