Арапову вспомнились севастопольские анекдоты о панибратских отношениях Ушакова с прислугой - анекдоты, вызывавшие у многих усмешки. Говорили, будто его камердинер даже позволяет себе огрызаться на своего хозяина и Ушаков-де ему все прощает - Ушаков, перед которым трепетали даже старшие офицеры, Ушаков, считавший блюдение строгой дисциплины стержнем воинской службы. Арапов не верил анекдотам, но вот теперь выяснялось, что доля правды в них была.

- Выпейте, Александр Петрович, - поддержал слугу Ушаков. - Ежели Федор предлагает выпить, то надобно выпить. Он это знает.

Арапов выпил и стал закусывать. Ушаков поглядывал на него одобрительно.

- Как там Севастополь?

- Стоит, - отвечал Арапов, смелея. - Адмиралтейским городом стал. Теперь уже не Херсон, а Севастополь главный.

- Знаю. Как наши, как Ельчанинов?

- Ельчанинов уже больше года как в отставке. Из старых офицеров мало кого осталось. Не ладят с новым командующим, вот и уходят.

- А вы почему ушли? Тоже не поладили?

- Моя история другая, - невесело усмехнулся Арапов, принявшись за чай.

Ушаков не стал больше задавать вопросов, молчание царило до конца завтрака, и только после того, как вышли из-за стола, он снова обратился к гостю:

- Где остановились?

- Еще нигде, - отвечал Арапов и, чтобы не подумали, что навязывается в квартиранты, добавил: - У меня тут двоюродный дядя, думаю, у него... Отставной генерал-поручик Истомин. Может, слышали про него?

- Знаю. Богатый вельможа. Многие у него бывают, но я не езжу. Пышные приемы, а пышностей я не люблю. - Ушаков окинул взглядом столовую, словно желая удостовериться, удобно ли предложить ее гостю, и продолжал: - Ежели что - милости просим, дом наш для вас открыт всегда.

- Благодарствую, Федор Федорович.

Вскоре они расстались. Ушаков пошел по своим делам, а Арапов направился искать дом родственника.

2

Когда Ушаков, расставшись с гостем, вышел из дома, небо уже совсем посветлело. Синеватый снег, вздыбленный у домов и заборов в крутые сугробы, был чист. Еще вчера всюду виднелись следы рождественских гуляний. Все было сплошь утоптано, исполосовано санными полозьями, замусорено клоками сена, соломы, конским навозом. Ночной снегопад укрыл мусор, пригладил землю.