А, может быть, Вадим сделал ошибку - тогда в девяносто третьем? Может быть. Но что сделаешь теперь? Теперь уже ничего не сделаешь. Города, из которого он уехал тогда, нет больше. Того, который существует на его месте, Вадим не знает. Это уже другой город, в сущности.

Как вернуться в тот город? Как?..

Неприятным, назойливым треском заявил о себе торонтский будильник. Вадим проснулся.

Ему ничего не хотелось. Вообще ничего. Вадим автоматически встал. Принял душ. Побрился. Почистил зубы. Оделся. Вышел.

В метро он завернул в "Макдональдс" и купил завтрак. Жевал завтрак, сидя в вагоне, и смотрел, как галдит стая маленьких канадских аборигенов. Детишки вскакивали на сиденья с ногами и орали так, что не слышно было голос из репродуктора, называющего станции и без конца предупреждающего пассажиров о чем-то.

Вадим ни на что вокруг не обращал внимания. Он снова и снова воображал туапсинскую девушку Свету, ее лицо, ее глаза, ее губы...

На работе Вадим появился с небольшим опозданием. Сотрудники, видимо, уже обменялись свежими новостями и сейчас, стоя в коридоре, тряслись от смеха - очевидно, только что выслушали обязательный утренний анекдот. Вадим, не задерживаясь, проследовал к своему столу.

Он опять видел море, старый городской причал и сохранившийся от прежних времен нелепый памятник "Борцам за Власть Советов". Вадим шел и смотрел вокруг. Он взглянул на часы. Семь вечера. Куда идти? К Свете рано. Она ждет его в девять.

Вадим решил нанести визит Косте. Он заскочил в один из коммерческих магазинов, купил там бутылку кубанского вина "Мускат" вместе с коробкой каких-то конфет.