- Где он? - Слышал Вадим сверху.

- Ушел...

- Надо найти. Батя не любит живых свидетелей. Ты знаешь: если за два дня мы этого типа не сделаем трупом...

Вадим слышал, как кто-то спокойно и деловито сплюнул на тротуар.

- ...трупами станем мы.

Они отошли чуть в сторону. Вадим приподнялся и осторожно выглянул из-за кустов. Четверо стояли в нескольких метрах от него, и свет от уличного фонаря падал так, что Вадим мог отлично рассмотреть каждого. И запомнить лицо.

Первое, на что он обратил внимание: двое из этих четырех действительно были в милицейской форме (Вадиму не показалось!). Но оперативники, стоящие на службе у мафии, не редкость в демократической, России, а в демократическом Туапсе тем более. Интересно было другое: их лица. Ни одно из них Вадим не мог вспомнить. Ни одно.

Но где-то же он их видел! Когда-то же они встречались ему! Где и когда?.. Возможно, этих людей давно уже нет в живых: десять лет немаленький срок, а у бандюков век короткий...

Они ушли. Вадим остался один. Он посидел в кустах еще несколько минут, а потом вылез.

На улице холодало. Пронизывающий свежий ветер нес запах весны и запах соленого моря. Деревья тревожно шевелили листьями, словно пытались рассказать о чем-то Вадиму и посвятить его в какую-то свою тайну. Луна, желтая и круглолицая, как тарелка в ресторане, неподвижно смотрела на него сверху. Тусклые звезды мерцали, ежась от ночного холода. Пятиэтажные дома темными силуэтами обступали вокруг. Улица, изгибаясь, уходила куда-то очень далеко - туда где чернели неровные линии кавказских гор.

Это был Туапсе. Старый, забытый и затершийся в памяти Туапсе. Город Вадима. Его город.

И Вадим стоял здесь, на этой холодной ночной улице и смотрел вокруг. Он захотел здесь остаться. Навсегда остаться. Вадим ясно понял, что не хочет больше отсюда никуда уезжать. Он хочет остаться здесь. Он хочет здесь остаться жить. Он хочет вернуть то время. Он хочет прокрутить назад эти десять неудачных лет. Он хочет остаться здесь.