В декабре 1941 года, когда начались военные действия, его фактически уволили из флота в отставку. Вероятно, власти считали нецелесообразным держать во флоте человека, который заявлял, что в любой войне против США Япония будет неизбежно разбита. (Подход диаметрально противоположный американскому: американцы, как только вспыхнула война, стали мобилизовывать всех, кто хоть что-то знал о Японии, и открыли курсы по изучению японского языка.)

Тем не менее что кто-то в верхах морского министерства, кажется, предвидел, что этот человек когда- нибудь понадобится: в течение четырех военных лет ему ежемесячно без каких-либо объяснений присылали зарплату. Вполне возможно, ему отводилась важная роль в операциях флота, нацеленных на победоносное завершение войны.

Как-то Ямамото сказал Эномото:

— Конечно, ты мне нужен как партнер в шоги, но вдвоем с Мизотой мы бы отлично справились на будущей конференции.

Йококаву, выпускника Торпедной школы, не особенно сильного в английском или шифровании, выбрали для сопровождения Ямамото, потому что ему посчастливилось работать в офисе, связанном с первым отделом бюро по морским делам, которое занималось вопросами разоружения. На флоте такой обычай: когда где-то намечается международная конференция, выбирать хорошо себя зарекомендовавших младших офицеров по очереди от каждой военно-морской базы и посылать их за границу в качестве «церковных помощников министра иностранных дел». И даже при этом выбор Йококавы для поездки в Лондон поразил многих; газеты сообщали о таких назначениях на видном месте, помещали фотографии под заголовками «Младший офицер, выбранный для сопровождения делегации по разоружению» или «Младший офицер Йококава готовится к появлению перед широкой публикой: отдыхает дома, в непривычной гражданской одежде». Действительная причина ношения этой одежды — на борту парохода, в белой форме младшего офицера без каких-либо знаков отличия, все принимали бы его за стюарда.