–Эй? – крикнула я. – Я поднимаюсь, и у меня пистолет.

Это была наглая ложь, но во благо. Я полагала, что если там находились плохие парни, шарившие в ящике со столовым серебром, мое предупреждение сподвигнет их выпрыгнуть из окна.

Подождав пару секунд, я осторожно стала подниматься по лестнице. Меня нельзя назвать храброй. Не считая моей короткой карьеры гонщика, я обычно не совершаю глупых, рискованных поступков. Мне не нравятся фильмы ужасов или американские гонки. Я никогда не мечтала стать полицейским, пожарником или супергероем. Большую часть жизни я плыла по течению, двигаясь на автопилоте. Моя семья думала, что на меня снизошло озарение пойти учиться в колледж, но на самом деле это просто было способом выбраться из автомастерской. Я люблю своего отца, но я была сыта по горло автомобилями и парнями, которые кроме машин ничего не знают. Назовите меня привередливой, но я не хотела романтических отношений, стоя второй в списке после починки грузовика.

Я добралась до верха лестницы и замерла. Лестница упиралась в гостиную, за ее пределами я могла увидеть кухню. Обе комнаты были разгромлены. Диванные подушки раскидали по полу, книги сняли с полок, ящики вытащили из шкафов, а их содержимое разбросали. Кто-то устроил бардак в квартире Билла, и это был не сам хозяин. Видала я хлам в стиле Билла. Тот беспорядок сводился обычно к раскиданной по полу грязной одежде, остаткам пищи на диване и валявшимся повсюду пустым банками из-под пива. Вовсе не то, что я увидела здесь.

Я развернулась и пулей скатилась с лестницы, в мгновение ока оказавшись на тротуаре по ту сторону двери. Я стояла перед зданием, ловя ртом воздух и глазея на квартиру Билла. Это было нечто, происходящее в кино. В реальной жизни такого не бывает, по крайней мере, в моей реальной жизни.

Стоя на тротуаре и пытаясь взять себя в руки, я прислушивалась к непрерывному гудению транспорта через квартал со стороны Пятой авеню.