Целый ряд сведений об Азовском море и Приазовье в Ι веке н. э. сообщают известный географ римского периода, выходец из южной Испании Помпоний Мела, римский ученый-натуралист Плиний Старший и древнегреческий писатель и историк Плутарх.

Однако после Страбона наиболее ценные сведения по описываемому району представил греко-римский астроном и географ Клавдий Птолемей (90–168 гг. н. э.), который оставил нам превосходные карты Европейской Сарматии, впервые привел наиболее полные данные о длительности самого продолжительного в Приазовье дня, определил географическое положение более 30 различных пунктов, расположенных вокруг Азовского моря. К числу весьма серьезных научных сведений Птолемея относится его указание на сближение Дона и Волги в районе нынешнего Волго-Донского канала, а также его утверждение, что Каспийское море является замкнутым бассейном. Такой взгляд на находящийся вблизи Азовского моря Каспийский бассейн не разделял во времена Эрастофена и Птолемея ни один видный древнегреческий и римский ученый.

Клавдий Птолемей, по существу, венчает изучение Азовского моря и его берегов в период Древнего Рима. После него, в связи с общим кризисом рабовладельческого строя, разгоревшейся ожесточенной борьбой внутри самой Римской империи, на ее окраинах и границах, в связи с резким упадком торговых отношении между Римом и Грецией, с одной стороны, и Азово-Черноморскими странами — с другой, интерес к последним резко падает.

С IV по VII вв. и. э. плавания и торговля через Азовское море почти не проводились, так как на Дону и в Приазовье не было оседлого населения, здесь жили, сменяя друг друга, только кочевые племена.