Да и преступность была иной - детишки рождались в неблагополучных семьях, потом попадали в колонию для малолетних, потом на так называемую "зону", и только потом, после многих "ходок" и судов, и опять же не все, обретали квалификацию рецидивиста, и сопутствующее ей людское уважение. А о том, что бы субъект 25 лет от роду, будь он хоть семи пядей во лбу, сознательно выбирал себе на досуге статьи УК по которым можно "стать" рецидивистом, да ещё и особо опасным, и в страшных снах никому не снилось.

И тому были причины. Ведь чем были занят ум того, прежнего уголовника? Что извлекал из его тумбочки сотрудник ИТУ? Фотографию любимой девушки на пляже в Сочи, письмо старушки матери из деревни, стихи неизвестного автора! Ну, в худшем случае - потрепанный томик Солженицына - так это было уже ЧП, за которое можно было запросто лишиться погон, да пожалуй, и партбилета....

- А что теперь? - Анатолий Дмитриевич лихо откупорил новую бутылку "конины", и с отчаянием покачал головой, - Шаманы - наркоманы, Тальтеки Шмальтеки, Вуду - Муду! Вот до чего дожили! - он наклонился и брезгливо извлек из недр сейфа и бросил на поверхность стола книжку в знакомой обложке. Прокопеня поежился. Конечно, он сразу же узнал её - пресловутая "Городская магия", автор Прокопеня И.Н. - то есть он сам...

Поток сознания Анатолия Дмитриевича был так силен, что незаметно смыл из кабинета бабу Дусю, а затем перенес самого рассказчика и его гостя в один из ресторанов города Н. - впрочем, довольно тихий и уютный. Если опустить лирические отступления, скабрезные шутки и нецензурные слова, произнесенные во время этой длинной и красочной беседы, то осталось следующее.