Пятнадцать лет назад я учился таэквондо всерьез, у старого корейского мастера, не зря: в пиковые периоды моей неровной, как кардиограмма, биографии навыки эти давали мне верный кусок хлеба и откладывали свидание со Всевышним. Старушку в белой накидке с косой на плече я видел трижды, в последний раз — в горах неподалеку от Приморска, когда висел над пропастью со вспоротым ножом профессионального убийцы Евдокимова пузом.

Пять потерянных минут были компенсированы пятнадцатью превосходными ксерокопиями Бори Ямковецкого с детальным его описанием. Поблагодарив безвременно ушедшую от меня, но все еще прекрасную библиотекаршу, я помчался на тренировку.\

В зале баскетболисты заканчивали наполнять мячами дырявые сетки. Мои воспитанники в кимоно с разноцветными поясами встали и поприветствовали своего сенсея ритуальным поклоном. Подозвав двух инструкторов — мастеров первого дана, я потребовал журнал, отобрал четырнадцать самых молодых таэквондистов и приказал немедленно собрать их в тренерской.

— Значит, так, ребята. — Усадив всех на маты, расстелил посреди образовавшегося круга карту Москвы, которую всегда возил в «бардачке» «Ягуара». — Кто знает точки, где можно купить собаку?

Пацанва от тринадцати до двадцати одного, ожидавшая от сенсея разнос за неуплату или, в лучшем случае, посвящения в масоны, притихла.

— Птичьи рынки? У кого собаки-то есть?..

— Ну, на Большой Калитниковской «птичка» есть, — неуверенно проговорил один.

— Заметано! Еще?

— На Тишинке…

— Отлично! Еще?..

По кругу прошло оживление:

— В Измайлове!..

Измайлово я брал на себя, потому что там этого пинчер-коккер-альфреда продавать не могли, его увезли в другой, скорее всего — противоположный район как пить дать! Если вообще не в другой район земного шара, но тут уж я был бессилен.