"Всем на свете я обязан матушке, сказал он как-то французскому консулу, - ведь от отца мне только и досталось, что халупа да несколько клочков па-{321}хотной земли. Воображение мое, воспламененное рассказами той, что дважды дала мне жизнь, сделав из меня мужчину и везиря, открыло мне тайну моего предназначения. И с того дня я понял, что Тепелени для меня - лишь родной очаг, из которого мне предстоит вырваться на волю, устремившись за вожделенной добычей. Я буквально грезил властью, сокровищами, дворцами - тем, чего добился и чего еще добьюсь, ибо то, чего я достиг,- еще не вершина моих устремлений".

Камко не ограничивалась словами: любыми средствами приумножала она достояние возлюбленного сына, крепила его могущество. Перво-наперво она отравила детей Вели от его любимой рабыни, умершей раньше мужа. А затем, устроив семейные дела по своему разумению, обратила усилия во внешний мир. Отринув свойственные ее полу привычки, она отказалась от покрывала и шальвар и взялась за оружие, якобы ради защиты прав своих детей. Она собрала вокруг себя старых приверженцев мужа, приманив - кого подарками, кого собственным телом, и потихоньку привлекла на свою сторону всех беспутных и предприимчивых людей Тоскарии. При их поддержке она сделалась полновластной владычицей Тепелени, и врагам ее, проживавшим в этом городе, пришлось совсем худо.

Однако жители двух соседних городов Хормово и Кардицы, опасаясь, как бы эта страшная женщина вместе с подросшим сынком не воспользовалась своим влиянием для покушения на их независимость, тайно сговорились отделаться от нее при первой же возможности. Однажды, узнав, что Али повел в дальний поход лучших своих воинов, они напали на Тепелени под покровом ночной тьмы, захватили Камко и дочь ее Хайницу и увели их в Кардицу. Сначала соседи хотели предать их смерти, причем не было недостатка в обвинителях, доказывавших, что эта казнь будет делом праведным, но красота пленниц спасла им жизнь: мстители предпочли покарать их сладострастием, а не смертью. Днем пленниц держали в темнице, откуда выпускали лишь ночью, отдавая их тому мужчине, которому утром выпал жребий владеть ими. Так и продолжалось целый месяц, пока некий грек из Гирокастры, сжалившись над ужасной судьбой женщин, не выкупил их за двадцать тысяч пиастров и не отвез в Тепелени.



10 из 127