В небольшом масштабе это происходит в нас самих. Молодой доктор однажды подверг сомнению способ, с помощью которого мы записываем сновидения, полагая, что многие данные искажаются, если мы записываем их утром после пробуждения. Поэтому он установил рядом со своей кроватью записывающее устройство и, проснувшись ночью, в полусонном состоянии записал свое сновидение. Утром он записал по памяти это же сновидение и сравнил обе записи. При сравнении он установил, что его скептицизм был преувеличен. Наши утренние сообщения о сновидениях почти точны, но мы непроизвольно упорядочиваем их. Например, доктору приснилось, что в доме что-то произошло, а затем он вошел в дом. Пересказывая утром этот сон, он исправил временную последовательность и записал, что он вошел в дом и затем пережил то-то и то-то. В действительности записи сновидений характеризуются запутанностью относительно времени, в остальном же они достаточно точны. Поэтому даже в тех случаях, когда сновидение переступает порог сознания, при его описании сознание вносит в него изменения и делает его более понятным.

С известной долей скептицизма можно сравнить вышесказанное со способом передачи религиозного опыта, при котором непосредственный личный опыт обычно подвергает его очищению, осознанию и переоценке. Например, жития католических святых, в которых нашел отражение непосредственный опыт общения с божеством (видения Девы Марии, Христа и т. д.), церковь редко освещала без предварительной «подчистки» тех мест, которые, как считалось, содержали сведения личного характера. Отбирались только те сведения, которые поддерживались традицией.

Подобное происходит также и в примитивных сообществах. Североамериканские индейцы опускают некоторые подробности, считая их неинтересными для коллективного сознания. Австралийские аборигены отмечают праздник «Кунапипи», который продолжается 30 лет, в течение которых в определенное время выполняются определенные ритуалы.