Ныне здравствующий участник поисков Савва Алексеевич Смирнов, лауреат Государственных премий в области радиотехники, а тогда - молодой радиоинженер, командированный на стажировку в США и отправленный в те дни постпредством на Аляску, вспоминает, что сведений о катастрофе в воздухе не было. Самолет мог обледенеть и совершить вынужденную посадку на лед или уйти под лед через полынью.

Ближе к официальному предположению мнение участника трансполярных перелетов Георгия Филипповича Байдукова, который считает, что из-за продольной неустойчивости самолета и обледенения в кабине могла начаться тряска, и самолет... развалился на части. Однако это только предположения.

Все еще не удалось обнаружить архив штаба перелета (если он существует вообще) или найти неизвестные радиограммы...

Много было высказано догадок о том, что произошло с самолетом, после опубликования в широкой печати радиограммы 1, которая звучала так: "...крайний правый мотор выбыл из строя из-за порчи маслопровода. Высота 4600. Идем в сплошной облачности. Ждите. Предполагаем совершить посадку 3400. Леваневский". Эта радиограмма дана была радистом Н. Галковским после прохождения Северного полюса и полностью принята в Фэрбенксе. Наиболее неожиданное толкование финальных строк радиограммы предложил научный сотрудник из Дубны Евгений Марусяч. Он считает, что "34" - это меридиан, проходящий через Гренландию, а "00" - неизвестная точка приземления по меридиану. Гренландия - ближайшая земля от места, где отказал правый крайний мотор (примерно 700 километров). Марусяч считает, что Н-209 повернул более чем на 90 градусов и направился к Гренландии, где сумел найти ровную площадку, благополучно приземлился, механики отремонтировали неисправный мотор, самолет снова взлетел и направился к Аляске.