— Жизнь здесь полна опасностей и приключений.

— Тем лучше, — перебила она его, и лицо, и глаза ее загорелись, — я их-то и ищу, их-то и жажду.

— Притом здешняя жизнь первобытно проста.

— Великолепно.

— В этих условиях жить молодой девушке под одной кровлей с мужчиной невозможно.

— Я не одна, со мной мой калмык Царанка. И потом, все это архаические понятия. Время теремов, дядя Ваня, прошло. Женщина равноправна с мужчиной. Посмотрите на Запад.

— Мы на Востоке.

— Это все равно. Если все ехать на восток — то бу-дет запад.

— Удивительные у вас географические понятия.

— Ну, конечно, — засмеялась она. — Там что? — спросила она и протянула руку к долине.

— Кульджа, — неохотно выговорил Иван Павлович.

— А дальше?

— Дальше пустыня Гоби.

— А дальше?

— Дальше Китай! Вы совершенный ребенок. Даль-ше, дальше, дальше… Точно сами не знаете.

— Ну конечно же, знаю. Дальше Пекин, потом Великий Океан и Сан-Франциско. То есть Америка, то есть запад. Ну не права ли я, что если ехать на восток, то будет запад.

— Это еще Колумб раньше вас открыл, — мрачно проговорил Иван Павлович.

— Бука!

Иван Павлович не ответил.

Она встала из-за стола, потянулась, как кошечка, с сы-тым и довольным видом, взглянула с чувством удовольствия в открытую дверь на винтовку и кабардинскую папаху, еще раз бросила взгляд на бесконечную долину и вздохнула.

— Ну, спокойной ночи. Благодарю за хлеб за соль.

— Спокойной ночи, — сердито сказал Иван Павлович.

— А все-таки — бука, — кинула она ему и легко впорх-нула в свою комнату.

V

Долго в эту ночь не мог заснуть на своей узкой и жест-кой походной койке Иван Павлович. Уж очень не нрави-лось ему все это приключение. Романом каким-то веяло. Точно у Фенимора Купера или Майн Рида, а ведь он человек положительный и серьезный. Бабья этого не любит и никак не переносит. Явилась сюда. Черт ее знает, с ка-кими намерениями. Может быть, просто авантюристка и женить на себе думает.