Если я берусь написать предисловие к этой книге, то делаю это потому, что знал лично много коллег Джонсона и могу отдать себе отчет в той старательности, с какой они выполняли свою работу. Автор говорит правду, насколько он ее знает, но, как все историки войны, он вынужден брать за основу факты в том виде, в каком их истолковывали во время самой войны, и в некоторых случаях (например, в случае с телеграммой Циммермана в Мексику, послужившей поводом для вступления Соединенных Штатов Америки в войну, и в других менее важных случаях) с его тезисами не всегда можно согласиться. Пожалуй, можно было бы также избежать романтического стиля изложения событий, но трудно требовать от американца, чтобы он не прибегал к такому стилю, когда он пишет о преступлениях и шпионаже. Тема достаточно интересна сама по себе, без «журналистских ухищрений», которые могут внушить сомнение в точности повествования.

Когда он дает понять, что большинство искусных маневров союзных разведок было осуществлено благодаря необыкновенной интуиции американцев, мы можем только улыбнуться. Американцы были не искушены в шпионаже, и еще до их прибытия в Европу французы, бельгийцы, англичане и русские разработали целые системы, которые они охотно предоставили в распоряжение американцев в качестве отправного пункта для их собственной разведывательной службы. Но американцы вправе гордиться тем, как они применили на практике свои новые знания. Впрочем, они имели перед нами огромное преимущество. В мирное время их военная разведка имела очень мало денег, однако даже еще до того, как американские войска высадились во Франции, американская «кавалерия св. Георгия» стала неисчерпаема. Американцы могли работать, руководствуясь следующим принципом: молчание — золото, но посредством золота можно нарушить молчание и открыть все двери. Американское правительство проявляло такую расточительность, что американская разведка могла себе позволить то, чего не позволяла себе ни одна разведка, а именно — оплачивать сведения о собственных союзниках так же хорошо, как сведения о противнике.