- Что могу я предпринять с моими силами?

- Силы - в душе, Аммалат!.. Осмелься, и все преклонится перед тобою... Слышишь ли? - промолвил Султан-Ахмет-хан, когда раздались в городе выстрелы. - Это голос победы.

Сафир-Али вбежал в комнату со встревоженным лицом.

- Буйнаки возмутились, - произнес он торопливо, - толпа буянов осыпала роту и завела перестрелку из-за камней...

- Бездельники! - вскричал Аммалат, взбрасывая на плечо ружье свое. Как смели они шуметь без меня? Беги вперед, Сафир-Али, грози моим именем, убей первого ослушника.

- Я уже унимал их, - возразил Сафир-Али, - да меня никто не слушает, потому что нукеры Султан-Ахмет-хана поджигают их, говорят, что он советовал и велел бить русских.

- В самом деле мои нукеры это говорили? - спросил хан.

- Не только говорили, да и примером ободряли, - сказал Сафир-Али.

- В таком случае я очень ими доволен, - молвил Сул-тан-Ахмет-хан, это по-молодецки.

- Что ты сделал, хан? - вскричал с огорчением Аммалат.

- То, что бы тебе давно следовало делать. - Как оправдаюсь я перед русскими?!

- Свинцом и железом... Пальба загорелась, судьба за тебя работает. Сабли наголо, и пойдем искать русских...

- Они здесь! - возгласил капитан, который с десятью человеками пробился сквозь нестройные толпы татар в дом владетеля.

Смущен неожиданным бунтом, в котором его могли счесть участником, Аммалат приветливо встретил разгневанного гостя.

- Приди на радость, - сказал он ему по-татарски.

- Не забочусь, на радость ли пришел я к тебе, - отвечал капитан, - но знаю и испытываю, что меня встречают в Буйнаках не по-дружески. Твои татары, Аммалаг-бек, осмелились стрелять в солдат моего, твоего, общего нашего царя!