Вскоре китайские деревни исчезли. На обеих сторонах реки стояла сплошная грозная тайга, и с каждым днем все выше вздымались скалы. Кое-где в распадках приютились казачьи посты - несколько свежерубленых избенок да огороды. Амур, зажатый в каменной теснине, шел местами как между стен. Река зашумела, повлекла плоты быстрей.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

В Благовещенске вместо солдат-сплавщиков на паромы заступили лоцманы-казаки из недавно переселенных на Амур забайкальцев. С этими плыть стало веселей. Они все тут знали и обо всем охотно рассказывали.

- Мои деды на этом Амуре жили, - рассказывал низкорослый, кривоногий казак Маркел. - Я-то родился на Шилке, в станице Усть-Стрелка, но род-то от старых жителей. Ведь в прежнее время тут русских много жило. Этой реке и название - Амур-батюшка. Волга - Руси матушка, а Амур-то - батюшка! Были тут и города, заимки. Пашни пахали. А потом с маньчжуром сражались и русские ушли - земля заглохла, стала Азия и Азия. А нынче вот опять топоры застучали. Лес валят, корчуют. Красота!..

- Почему же деды-то уходили с Амура? - спросил Егор.

Маркел не сразу ответил. У него было что рассказать российским переселенцам, и поэтому он не торопился. Казак оглядел мужиков и начал тонким голоском:

- Это было давно. Моего деда дед ли, прадед ли тут жил. Тут было всего: и хлеба росли и люди жили. Китаец тогда за стеной жил. У них коренное государство, ну, вроде Расея ихняя, стеной отгорожена, и начальство строго следило, чтобы за ворота никто не выселялся. А китайцы, конечно, не слушают. Это я знаю, потому сам сидел в Китае в плену и стену видел. Здоровая такая стена, вот с эту кручу, - кивнул Маркел на каменный обрыв, быстро проплывающий над плотами. - Проложена прямо по сопочкам, по степи, где придется. Ну вот, - Маркел кивнул на правую сторону. - В те поры - это давно было - Миколай Миколаич Муравьев говорил: двести лет тому назад маньчжурец пошел на Русь.