Андрей Викторович с трудом сдержался, чтобы не выматерить меня последними словами, просто сказал, что как-нибудь лично отрежет мне мой любопытный нос, правда, велел дожидаться его приезда на Екатерининском, что я и сделала. Мы с Пашкой сидели в моей машине, Арина ходила вокруг нее и дышала свежим воздухом.

Андрюша приехал довольно быстро, причем с коллегой, как раз работающим по делам Риты и девушки из Рязани (ею оказался до сегодняшнего дня неопознанный труп), правда, пока они не были объединены в одно дело. Видимо, теперь объединят. Я вспомнила Левочку и «Кресты»… Зная наши доблестные органы, я забеспокоилась. На него ведь могут повесить еще и убийство девушки из Рязани, если на момент ее смерти у него нет алиби. А время ее смерти вообще определено? В каких рамках? Кстати, а ведь Арина же говорила, что ее мать сюда приехала? Или подали в розыск, а бумажки где-то по пути потерялись или попали не к тому человеку, или труп не соотнесли с приметами в бумажке…

Арину взяли за жабры и заставили рассказать все, что она знала. По-моему, она не выразила бурной радости от общения с представителями органов, но деваться было некуда. Требовалось общаться. Может, она уже жалела, что обратилась ко мне. Ведь она, как я понимала, боится потерять работу. Хозяевам же может не понравиться, если органы заинтересуются их бизнесом.

Органам, как и мне, Арина несколько раз повторила, что «у них» до такого состояния никого не доводят. Да, женская борьба, да, без правил, да, фингал могут поставить, вон, у меня стоит, посмотрите, господа-товарищи, но чтобы так…

В общем, Аринины координаты записали и отпустили ее, а нас с Пашкой попросили вместе с представителями органов наведаться в Управление. Что нам оставалось делать? Арину мы высадили у метро, а сами поехали за машиной Управления.