В закутке, как и следовало ожидать, было свободно. Сегодня в родной город должны прибыть кумиры миллионов девочек и девушек – мальчиковая группа, исполняющая свои хиты исключительно речитативом, и Димка явно болтается в аэропорту, их встречая, в ряду других журналистов, специализирующихся на шоу-бизнесе.

– Садись, Арина, – предложила я, указывая на Димкин стул. – Кофе хочешь?

– Нет, спасибо. Меня уже ваша секретарша дважды поила. А я к тебе по делу.

«Наверное, зашла она все-таки не о школьных годах повспоминать», – подумала я.

– Давай рассказывай, – предложила я вслух.

– Ты ведь журналистские расследования проводишь, да?

– Ну, – неопределенно сказала я.

– А исчезновением людей занимаешься?

– В каком смысле? – уточнила я. В последнее время в нашем городе никаких исчезновений вроде бы не было. Ну, конечно, какие-то подростки сбегали из дома, девушки уходили ночевать к любимым, куда их не пускали родители, мужья гостили в постелях любовниц. Да и вообще, в пятимиллионном городе люди не могут не пропадать. К сожалению, это неизбежно. Но так, чтобы какие-то крупные дела или известные люди… Опер Андрюша обязательно сказал бы мне, если бы что-то попало в поле зрения милиции.

– Если девушки исчезают в неопределенном направлении, это тебя может заинтересовать?

– В каком смысле – исчезают? – опять спросила я.

– В самом прямом, – удивилась Арина. – Были – и нет.

– Так не бывает. Их должно что-то объединять.

Арина внезапно разразилась горючими слезами. Я опешила: не ожидала такой реакции. Я обняла ее за плечи, погладила по голове. Платок, надетый специально, чтобы прикрыть большую часть лица, сполз. Я подняла Аринино лицо, взяв его в ладони, и внимательно осмотрела. Плакать она перестала, только глядела на меня одним глазом: второй оплыл.