Например, Коффино, известный предшественник современных анархистов, довел принцип коммунизма до того, что возвел грабеж в политический принцип: они грабили лавки купцов, так как последние, по их мнению, только обкрадывают своих клиентов; в свое оправдание они говорили, что таким образом они лишь отнимают у купцов награбленное и вызывают во многих недовольство, надеясь, что потом эти недовольные перейдут в ряды революционеров. Наряду с этим они занимались производством фальшивых банковых билетов; такими фактами, как последний, они не только оттолкнули от себя многих истинных республиканцев, но вследствие этого даже были приговорены к позорному наказанию в 1847 году.

Во время заговора против Кромвеля в Англии число грабителей вокруг больших городов сильно возросло. Они маскировали политическими тенденциями свои преступные наклонности и, нападая целыми шайками, допрашивали свою жертву, поклялась ли она в верности республике. Для усмирения их потребовалось целое войско, да и оно не всегда выходило победителем.

В период перед Французской революцией также наблюдается усиление бродяжничества, грабежи и разбои становятся чаще. Мерснер насчитывает целое войско убийц в 10 000 человек, которое собиралось вокруг столицы и последовательно проникало в нее. Во время террора это же войско присутствовало при массовых приговорах, затем при массовых расстрелах в Тулоне и во время нантского потопления. По определению Мейснера, войско и комитеты революционеров были "поистине организациями для того, чтобы безнаказанно совершать грабежи, убийства и всякого рода зверства".

Тюрьма Консьержери 1790 года насчитывает 490 преступников, 1791 года уже 1198; в это же время стал употребляться грабеж а l'americainе. Арестованные грабители кричали: "А l'aristocrate!", думая спастись этим, и делали гримасы судьям, а арестованные женщины мастурбировали публично.