5
На Западе анархисты чаще всего исповедуют крайний индивидуализм воинствующего толка, тогда как абсолютно преобладает там тихий и мирный индивидуализм, характерный для обывателей. Его философские основы наиболее ярко выразил Макс Штирнер (Каспар Шмидт) в книге "Единственный и его собственность", изданной в 1844 году. Он высказался с предельной честностью: "Божественное - дело Бога, человеческое - дело человечества. Мое же дело не божественное и не человеческое, не дело истины и добра, справедливости, свободы и т.д., это исключительно МОЕ, и это дело не общее, а ЕДИНСТВЕННОЕ так же, как и я - единственный.
Для Меня нет ничего выше Меня".
Теоретик социал-демократии Э. Бернштейн назвал Штирнера "самым последовательным из всех анархистов", который развил "идею безвластия до ее конечных выводов... Его книга - это песнь песней эгоизма". Не менее определенно высказался Г. В. Плеханов: "Макс Штирнер имеет полное право называться отцом анархизма".
В том же духе писал и В. И. Ленин: "Анархизм - вывороченный наизнанку буржуазный индивидуализм. Индивидуализм, как основа всего мировоззрения анархизма". Правда, не совсем ясно, что получится, если вывернуть наизнанку буржуазный индивидуализм, - пожалуй, ничего хорошего, всяческая внутренняя мерзость. Понятней и верней, по-видимому, говорить о двух разновидностях индивидуализма: воинствующем и мирно-эгоистичном. Первый находит свое воплощение в террористических анархистских организациях, второй - в "семейной идиллии" обывателя, мелкобуржуазном идеале общества потребления.
С удивительной близорукостью профессиональных политиков Бернштейн, Плеханов, Ленин и их последователи не заметили (а точнее сказать, не пожелали заметить) еще один - поистине светлый! - лик анархизма. Он прямо противоположен принципам, провозглашенным Штирнером: Мое дело божественное и человеческое, дело истины и добра, справедливости и свободы!
6
Именно так имел все основания утверждать Петр Алексеевич Кропоткин.