10
Для становления личности Петра Кропоткина много дало общение со старшим - на два года - братом Александром, переписка с ним. Эта животворная нить постоянно питала его ум и душу. А самая ценная духовная пища, как известно, та, от которой неутолимее жажда познания, стремление к высоким идеалам.
Александр учился в Московском кадетском корпусе, ненавидя военную службу. Судьба его складывалась тяжело. С отцом и мачехой он не ладил. Отец порой даже бил его. Узнав об этом, Петр писал: "Скажи, пожалуйста, что ты за баба такая? Отец бьет тебя, и ты не обороняешься".
У Александра, в отличие от брата, была слабая воля, разобщенность мысли и дела. В этом он не признавался даже себе, выражаясь деликатно: "Я человек мысли, но не дела". Однако бездеятельный "человек мысли" рискует оставаться фразером. И если бы не Петр, мы вряд ли знали что-нибудь об Александре Кропоткине. Хотя и Петр без старшего брата мог бы стать другим человеком. Кто бы писал ему, как брат: "Твой ум страшно неуклюж и страшно ленив". Кто бы упрекнул "в пошлом самодовольствии"? Или такие жесткие слова брата: "Наука не для тебя"; "я не верю в тебя, Корпус почти погубил тебя".
Вышло наоборот: Корпус закалил характер Петра. Так в ледяной воде закаляется раскаленная сталь. Вот и у Петра, несмотря на то что он стал лучшим учеником, внутренние перемены были разительны.
Брат влиял на него прежде всего своими письменными инъекциями скептицизма, делясь разочарованием в догматах религии, своими метаниями от православия к атеизму, а затем к лютеранству. Подвергал разрушительному сомнению все: "Критика всевозможных догматов и разоблачение всяких кумиров мое высшее наслаждение, моя специальность...