С этого времени, по воскресеньям и праздникам, когда другие юноши отправлялись на гулянье со своими девушками или проводили время с друзьями, Хосе спешил на «тренировки», на которых его учили, как лучше «раскроить голову красному», когда это понадобится. Похождения молодчиков из «новой силы» были предметом гордости молодого «фаши».

Мало-помалу бандитские выходки становились серьезнее. С каждым днем Хосе Мигелю хотелось все решительнее проявить свою преданность и верность фашизму. Блас Пиньяр показался ему «слишком уж капиталистом». И он перешел в новую фашистскую группировку — «агрупасьон Франсиско Франко», названную в честь самого «каудильо». Там он занял пост начальника центурии и попал также в личную охрану супруги бывшего диктатора — доньи Кармен Поло де Франко. Затем Хосе Мигель побывал еще в двух неофашистских организациях, еще более реакционных.

На протяжении всего этого времени Хосе Гонсалес не поддерживал никаких связей со своей семьей, со своими родителями.

«Дела», которыми он стал заниматься в «свободное от партийной работы время», слишком уж смахивали на занятия простого, рядового уголовника. Однажды, когда «эль Маса» был арестован, его обвинили в том, что он проник, «угрожая оружием», в «частный дом» в Саламанке, попросту говоря, занялся грабежом.

В другой раз Хосе Мигель, изображая «полицейского в штатском», отправился в фешенебельный мадридский отель «Али» и там в одном из номеров «изъял» кассетный магнитофон «с целью продажи». Немудрено, что и на сей раз его арестовали. Итак, мальчик «вырос» и сделался наполовину «фаши», наполовину уголовником… В восемнадцать лет у него уже было десять приводов в полицию, а пять раз он отправлялся на «отсидку», хотя кратковременную.