От Управления специальных политических акций СИС на совещании присутствовали двое: мистер Джон Темпл и мистер Чарлз Гал, оба поджарые, неулыбчивые.

— Этика нашей работы требует учитывать, что «свободный мир» не намерен выступать в роли агрессора. Да, мы занимаемся безнравственными, а порой и незаконными вещами, но это вынужденная мера, — сухо, словно зачитывая биржевой бюллетень, начал Темпл.

К концу третьего дня, когда были уже обсуждены стратегия предстоящих антифестивальпых операций, методы их проведения и «высокоморальные принципы», на которых следует строить все подрывные акции против VII Всемирного, участники совещания перешли к подсчету сил и средств. И тут строгий деловой кабинет стал удивительно похож на зал аукциона.

— Хорошо, мистер Лани, значит, от вас — Служба независимых исследований и Мюнхенский институт по изучению СССР.

— Мы готовы подключить колледж святого Антония, Среднеазиатский исследовательский центр и Институт советских и восточноевропейских исследований при университете в Глазго, — добавил представитель СПА и окинул присутствующих победоносным взглядом.

Вопрос о согласии «научных учреждений» даже не поднимался: все три были замаскированными филиалами английской разведки.

Задетый за живое «специалист по проблемам молодежи» не захотел уступить пальму первенства английским коллегам:

— Народно-трудовой союз, Союз борьбы за освобождение народов России, Эстонский и Латвийский центральные комитеты, Венгерское центральное объединение… — посыпались названия эмигрантских организаций, существующих на деньги ЦРУ.

Все, к взаимному удовлетворению присутствующих, складывалось прекрасно. По предварительным подсчетам, в Вену можно направить не менее шести тысяч специально подготовленных людей, если фестиваль все же состоится. Ими будет руководить… И вот тут-то Гарри Ланн показал, что такое настоящий «таф бой» — «крутой парень». Он рассчитывал сделать карьеру на этой операции и вовсе не собирался уступать лавры каким-то «лайми».