Ой, вздыхал, как помирал!

Но вдруг заплакала навзрыд, бросила шесть грошей шарманщику и выпила еще водки. Куликова тоже растрогалась, но она излила свои чувства на Марысю:

- Не забудь, сиротка, что сказал тебе пан ксендз, когда мамку твою в могилу зарывали: андел хранит тебя... - Тут она внезапно замолчала и, удивленным взором посмотрев вокруг, с необычайной энергией добавила:

- Говорю андел - значит, андел!

Никто ей не перечил. Марыся, беспомощно моргая своими бедными глупыми глазенками, уставилась на Куликову, а та разглагольствовала:

- Ты сиротка, к тебе нечистая сила не подступится, Сирот андел хранит. Он добрый. На, вот тебе десять грошей. Иди хоть пешком в Лещинец, все равно не заблудишься: он тебя доведет.

Капустинская запела:

Под сенью крыл хранит тебя навечно,

Его защите вверься ты беспечно,

- Тише! - крикнула Куликова и снова обратилась к Марысе: - Говори, глупая, кто хранит тебя?

- Андел, - тоненьким голосом ответила девочка.

- Сиротинушка ты, ягодка моя, букашечка! Андел с крылышками тебя хранит, - совсем расчувствовавшись, пробормотала Куликова и с пьяной, но искренней горячностью прижала девочку к своей груди.

Девочка расплакалась. В этот миг в ее несмышленой головенке и неискушенном сердце, может быть, пробудилась какая-то смутная догадка.

Корчмарь крепко спал за стойкой, сальные свечи оплыли грибами; шарманщик перестал играть: его забавляла сцена, происходившая у него на глазах.

В корчме наступила тишина, но вот за дверью зачавкали по грязи копыта и кто-то крикнул:

- Тпру!

Вошел Войтек Маргула с зажженным фонариком. Поставив его на пол, он стал похлопывать руками, чтобы разогреться, а потом крикнул корчмарю:

- Дай-ка стаканчик!

- Маргула, леший тебя заешь, - воскликнула Куликова, - отвези девчонку в Лещинец!

- Как не отвезти, коли велено, - ответил он и, приглядевшись к бабам, заметил: - Ну и нализались вы, как...