"…Когда мы говорим о теоретических вопросах, мы должны стремиться не говорить ничего лишнего. Обычно это не удается. Так как каждое слово оказывается гораздо более подвижным, чем поначалу кажется. В истории культуры нет ни одной универсальной категории. Это — вывод из некоторого круга опыта, который удалось пройти. И самое главное, чему во всей истории культуры принадлежит некая регулирующая роль, — это самоистолкование культурного явления. К этому мы и стараемся пробиться…"

В сентябре Александр Викторович умер. Когда я сейчас встречаю людей, ходивших на его лекции, то ловлю себя на желании подойти к ним и сказать "здравствуйте", как будто мы все из одного братства. Что удерживает? Некое малодушие, боязнь, что мы не узнаем друг друга, что связь распалась… В какое же, в сущно-сти, недоверчивое время мы живем!

Остается одно утешение — уловленное слово, ставшее текстом, десять прекрасных лекций, которые бы надо, вообще-то, напечатать… Издать… Для меня эти расшифровки — и память о замечательном человеке, и надежда — на приращение того, что я назвал "братством"…

Предлагаемое читателю размышление об апокалиптике времени, звучавшее столь актуально, есть фрагмент лекции, прочитанной Александром Викторовичем Михайловым 12 ноябр 1994 года.

Василий ГОЛОВАНОВ.

Ангел истории изумлен…

Замечательный немецкий философ — или деятель культуры в гораздо более широком смысле — Вальтер Беньямин погиб в 1940-м году, когда, пытаясь бежать из оккупированной Франции через Испанию в США, он погиб во время перехода. Проводники, которым доверилась группа, оказались людьми не совсем благородными, в горах они стали заниматься шантажом, и он покончил самоубийством, приняв яд, в возрасте сорока восьми лет. Это один из самых глубоких немецких мыслителей, входивший в группу интеллектуалов, близких Адорно. Беньямин отличался большой открытостью в области культуры.