Здесь плавателей ждала скука, и терялось дорогое время. Наконец подул благоприятный ветер, и корабли понеслись на полных парусах. Тут-то наши соотчичи простились с родиной, не зная, увидят ли ее опять. Их печальные взгляды были прикованы к родным 6ерегам; у некоторых текли слезы при мысли, в какие бросаются они опасности, подвергая судьбу свою прихотям непостоянной стихии. Ричарда Ченселера мучил страх, что на его корабле (Эдуард Бонавентура) может случиться голод: в Гарвичском порте оказалось, что часть съестных припасов сгнила, а бочки с вином не надежны. Кроме того, в нем страдал нежный отец, покидавший двух малолетних сынов - будущих сирот, если б его постигло несчастье; наконец он трепетал за судьбу несчастных своих спутников, которых опасение было соединено с его собственным.

Чрез несколько дней, плаватели завидели издалека землю, и направили к ней путь кораблей. Открытый остров назывался Росса (Rossa). Пробывши на нем несколько дней, путешественники отправились далее к Cеверу. Опять показались острова, называемые “Крест островов” (Crux insularum). Обогнув их, начальник эскадры Виллоби, человек самый осмотрительный, велел выкинуть флаг, в знак призыва командующих кораблями на совет. Рассуждая о дальнейшем плавании они согласились, если случится буря и разлучит корабли, стараться всем войти в Вардегузский (Wardheusium) порт в Норвегии; кто прибудет прежде, тот должен стать на якорь, и ожидать других. В тот же день, после обеда, около трех часов, нечаянно поднялась буря, и море забушевало с такою силою, что корабли не смогли сохранить своего направления и полетели по стремлению волн. Виллоби изо всех сил кричал Ченселеру не удаляться. Но Ченселер не хотел и не мог этого сделать, а только старался соразмерять бег своего корабля, который был легче других на ходу, с кораблем Виллоби. Последний, на полных парусах, не знаю почему, ринулся с такою быстротою, что в несколько часов совершенно исчез из виду; третий корабль также унесло; бригантину командирского корабля, в виду Эдуарда (корабля), залило волнами.