Мой отец, как я уже говорил выше, не любил особенно распространяться про свои исследования. Когда я его спрашивал об этом, он отвечал довольно уклончиво: «В принципе, сынок, я занимался тем же, чем и до тридцать третьего года. Древняя история, рунические письмена, обычаи германцев – все это Гиммлер забрал под свою опеку. Тогда нами руководил Герман Вирт…». Это имя я, впрочем, слышал от отца один-единственный раз. Упомянув его, он осекся и замолчал.

Мне было тогда пятнадцать лет, и я жаждал узнать как можно больше любыми путями. Никаких сведений о господине Вирте в литературе, понятное дело, я не обнаружил. И решил воспользоваться методом, о котором вычитал в одном из дешевых детективов. Прием был, как я понимаю сейчас, откровенно хулиганским, но он сработал. И еще как сработал…

Дядю Олафа, Олафа Вайцзеккера, я помню с самого раннего детства. Старый друг моего отца – они были знакомы с середины 1930-х годов, причем, как я не без основания подозревал, благодаря общей тематике исследования. Он жил неподалеку от нас и часто захаживал в гости. В очередной раз дядя Олаф появился на пороге нашего дома спустя два дня после памятного разговора с отцом, в котором тот упомянул фамилию Вирта.

Отца не было дома, и на правах хозяина светскую беседу с дядей Олафом начал я.