Как же мне надоели все эти контактеры, гуру, экстрасенсы, целители, мессии… И как же это понашему, по-русски, точнее, по-азиатски, ибо никакие мы не европейцы, а настоящие ордынцы — много в каждом из нас татарина, ох, как много! Плюс неистребимое желание, чтобы все всегда делалось сразу, само собой. Желательно, сегодня и сейчас, без нашего участия. Да и нужно для этого всего ничего: только выпить «заряженной» воды, сконцентрироваться на числовом ряду, произнести соответствующую мантру, подобрать заклинание, выбрать судьбу в информационном поле вариантов…

Мои мысли Смотритель проигнорировал, только запыхтел недовольно, как мне показалось, и зашагал еще быстрее. Тем временем мы подошли к небольшому театру явно античной постройки с местами для зрителей, расположенными полукругом на склонах живописнейших холмов. Зал был заполнен едва ли наполовину, но все были в белых одеждах — хитонах, неожиданно пришло мне в голову, — с просветленными и одухотворенными лицами.

Кое над кем я заметил нечто вроде нимба, но удивиться не успел, потому что публика недовольно заулюлюкала, засвистела, затопала ногами, и два сержанта в милицейской форме увели прямо с трибуны отчаянно упиравшегося мужчину неопределенной наружности, размахивающего табличками с нарисованными на них большими цифрами от одного до девяти.

Ба, да это же Григорий… — начал было я. Замолчи, сурово одернул меня Смотритель, укоризненно покачав головой, не поминай всуе имя… Планида у него такая. А реальность толковую выбрать себе так и не сумел. Эх-ма, был человек — и нет человека. Обидно, да.

Между тем под бурные аплодисменты некоторой части публики и одобрительные возгласы типа «Почем сегодня яблочки в супермаркете!» на сцене появился необыкновенно радостный и счастливый оратор. Он сразу взял быка за рога. Вы знаете меня давно, начал он, знаете и о том, что моя жизнь наполнена новым радостным смыслом. Наполнялась она с тех пор, как я открыл для себя трансерфинг, вернее, мне было позволено это сделать.