И плохо не то, что осудили зверства, которые происходили во время войны.

ПЛОXО ТО, ЧТО ОСУДИЛИ НЕ ВСЕХ ВИНОВНЫХ.

А что это значит?

А ЭТО ЗНАЧИТ ТО, ЧТО ЗЛО ПРОДОЛЖАЕТ ТОРЖЕСТВОВАТЬ.

И СОБЫТИЯ МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ ЭТО ПОДТВЕРЖДАЮТ!

Под прикрытием "справедливости и милосердия" виновные уходят от наказания. Осознания опыта не происходит — значит, все эти страдания — и страдания ВСЕХ жертв войны, будь то уничтоженные евреи, немцы или русские — были напрасными.

Надо сказать, что довольно много юристов победившей стороны отнеслись к Нюрнбергскому судилищу с откровенной брезгливостью — уж слишком очевидным был неправовой статус этого мероприятия. Хорошо известны слова члена Верховного суда Айовы Венерштурма, после ознакомления с Уставом трибунала тут же хлопнувшим дверью и улетевшим на Родину:

"Члены прокуратуры, вместо того чтобы сформулировать и попытаться применить юридические нормы ведения процесса, занимались в основном преследованием личных амбиций и мщением. Обвиняющая сторона сделала все возможное, чтобы не допустить выполнения единогласного решения Военного Суда потребовать от Вашингтона предоставить дополнительные документы, находившиеся в распоряжении американского правительства… обвинение не давало возможности защите собрать улики и подготовить дело, в судах не пытались выработать принцип законности, а руководствовались исключительно ненавистью к нацистам.

Девяносто процентов администрации Нюрнбергского трибунала состоит из людей с предвзятым мнением, которые по политическим или расовым причинам поддерживали обвиняющую сторону… Обвиняющая сторона, очевидно, знала, кого выбирать на административные посты военного трибунала, и потому там оказалось много «американцев» чьи иммиграционные документы были очень недавними и кто либо своими действиями по службе, либо своими действиями как переводчики создали атмосферу, враждебную обвиняемым… Настоящей целью Нюрнбергского процесса было показать немцам преступления их фюрера, и эта цель также явшасъ предлогом, под которым был создан Трибунал. Если бы я знал заранее, что будет происходить в Нюрнберге, я бы туда не поехал.