Во мне росту пять футов и семь дюймов, да еще четыре дюйма за счет туфель, и все равно он возвышался надо мной как минимум на дюйм. И мускулов имел побольше. Его руки скользнули по моей спине. Он оценивающе оглядел меня.

– Симпатично, – возвестил он.

Разумеется, он все это видел раньше. Он засовывал голову мне под юбку, когда мне было семь лет. Он освободил меня от невинности, когда мне было восемнадцать. А если вспомнить более поздние события, то он вытворял со мной такое, что я еще не скоро забуду. Он был полицейским в Трентоне, и звали его Джо Морелли.

– Помнишь, как в детстве мы играли в чучу? – спросил он.

– Я всегда была тоннелем, а ты поездом.

Он зацепил большими пальцами резинку моих трусиков и потянул их вниз.

– Гадким я был мальчишкой, – согласился он.

– Верно.

– Теперь исправился.

– Как когда.

Он хищно улыбнулся.

– Душечка, даже не думай в этом усомниться. Потом он меня поцеловал, а трусишки присоединились к платью на полу.

О Джо! О Джо!

Глава 1

Пять месяцев спустя...

Кэрол Забо стояла на перилах моста через реку Делавер, по которому из Трентона, штат Нью-Джерси, можно было попасть в Моррисвиль, штат Пенсильвания. В правой руке она держала кирпич, обмотанный веревкой, конец которой был привязан к ее лодыжке. Вдоль моста висел огромный плакат, на нем написано: «Трентон дает, а весь мир берет». Кэрол, по-видимому, притомилась давать то, что этот мир берет, потому что собиралась спрыгнуть в реку, а там уж пусть кирпич доделывает дело.

Я стояла футах в десяти от Кэрол и пыталась уговорить ее слезть с перил. Мимо катились машины, некоторые притормаживали, чтобы поглазеть, другие объезжали зевак, чертыхались и показывали Кэрол палец, потому что она мешала движению.

– Слушай, Кэрол, – сказала я. – Сейчас полдевятого утра, вот-вот пойдет снег. У меня уже задница отмерзла. Так что решай побыстрее, будешь прыгать или нет, а то мне надо пожурчать, да и кофе неплохо бы выпить.