Но пистолет в его руке я сразу узнал - тот самый - двадцать второго калибра. И глаза: яркие, настороженные, пустые, как у ящерицы.

Он поднес пистолет к моему лицу и сказал сквозь зубы:

- Да, это я. Давай зайдем.

Я попятился и остановился. Страх парализовал меня.

Закрыв за собой дверь, он заставил меня медленно отступить еще немного, пока я на что-то не наткнулся. Он смотрел мне прямо в глаза.

- Этот столик...- выговорил он.- Какой-то болван играет здесь в шахматы. Ты, что ли? Я проглотил слюну.

- Я не играю. Так, забавляюсь.

- Для игры нужны двое,- сказал он хрипло и сдавленно, словно когда-то на допросе полицейский врезал ему дубинкой по горлу.

- Это не игра,- попытался объяснить я.- Просто задача. Смотри, как стоят фигуры.

- Я в этом не разбираюсь.

- В общем, я здесь один,- сказал я.

- Какая разница,- откликнулся он.- Мне все равно кранты. Кто-нибудь на меня стукнет - не завтра, так на той неделе, один черт. Мне просто твоя фотокарточка не понравилась, приятель. И этот смазливый педик в белой курточке, в баре. Я таких, как вы, в гробу видал.

Я не ответил и не шевельнулся. Ствол пистолета легко, почти ласково, царапнул меня по щеке. Человек улыбнулся.

- Да это и для дела неплохо,- сообщил он.- На всякий случай. Я птица стреляная, отпечатков не оставляю, против меня только и есть, что два свидетеля. Ну и к чертовой матери вас обоих.

- Что тебе сделал Уолдо? - Я попытался спросить так, словно мне и вправду интересно. На самом деле я хотел только унять дрожь в коленках.

- Раскололся, когда мы взяли банк в Мичигане, упек меня на четыре года. А с него за это обвинение сняли. Четыре года в Мичигане - это тебе не курорт. В штатах, где дают пожизненное, с тобой не цацкаются.

- Как ты узнал, что он здесь? - просипел я.

- Я не знал. То есть вообще-то я его искал. Больно хотелось повидаться. Позавчера вечером углядел его на улице, но он смылся. Тут-то я и стал его искать. Он хитрый, Уолдо. Как он там?