Именно в 90-е годы ХХ века элитология открыто заявила о себе как о науке. Ее притязания на самостоятельное научное бытие напрямую связано с ее стремлением выйти из под идейной зависимости политической идеологии, в плену которой находились практически все прежние теории элит. Между тем, элитология встречает достаточно жесткое сопротивление со стороны идеологов и методологов социологии и политологии, берущих под сомнение целесообразность введения даже самого термина "элитологии" в научный обиход. Эти консервативные антиэлитологические настроения легко объяснимы. В этих "возражениях" речь идет вовсе не о принципах изучения элиты и элитности, а содержится скрытая попытка сохранения монополии на указанную научную проблематику. Для социологии и политологии выгодно, чтобы не было элитологии, а сохранялись бы разрозненные теории элит. Им удобнее "растаскивать" элитологическую тему по своим "научным квартирам" и интерпретировать ее согласно своим принципам, а главное возможностям. Такая позиция не только эгоистична (с точки зрения этики), но и ошибочна (с точки зрения методологии). Единая элитология, конечно, отнимает у этих и многих других "старых" наук кусок их хлеба, но отнимает не весь, а лишь ту его часть, который по праву рождения является ее собственностью. При этом бросается в глаза тот факт, что элитологии по большей части достаются не самые лучшие куски этих наук. Ей еще длительное время придется сидеть на сухарях и воде, прежде чем из этого сырца должна получиться единая отраслевая научная дисциплина. Но уже сейчас элитология должна заявить о своих притязаниях на науку должна приложить максимум стараний для ее теоретического и методологического оформления. Для этого необходимо разрабатывать как общие методологические, так и отдельные отраслевые стороны элитологии. Необходим самый широкий спектр исследований. Разнообразие таких исследований как раз и должен вывести методологов на прояснения основ научного статуса данного направления.