В тот момент лорд сам возглавлял передовой конный отряд, однако, вступив на площадь прямо на виду у Яффских ворот Старого города, он спрыгнул с коня и отдал поводья адъютанту. Дальше лорд пошел пешком. Он не мог позволить, чтобы копыта лошади топтали те самые каменные плиты, по которым проходил сам Спаситель, неся свой крест. Этот благородный жест английского военачальника был по достоинству оценен жителями города.

И вот тридцатилетняя эпоха владения «святой землей» закончилась. Столько усилий, столько средств, столько жизней было потрачено зря. Подошел капитан корабля и спросил, не пожелает ли сэр Алан со спутниками пройти в отведенные для них каюты. Пожав плечами, Каннингхэм последовал за капитаном.

Спустя некоторое время началась новая прощальная вечеринка, во многом повторявшая банкет накануне. Ближе к полуночи, когда все уже были несколько навеселе, капитан пригласил присутствующих подняться на верхнюю палубу, пообещав всем «один небольшой сюрприз». Как только офицеры вышли на свежий воздух, с кормы крейсера послышалось шипение, а затем хлопки — это стали взлетать осветительные ракеты и взрываться многочисленные петарды, которые составили фейерверк в знак окончания британского мандата над этой территорией. В ночном небе, над морем, но хорошо видимый с берега, расцвел гигантский букет из красно-зелено-оранжевого огня и искр. Зрелище было воодушевляющим, хотя и печальным по своей сути для присутствующих англичан. В это время адъютант Верховного комиссара отвел капитана в сторону и, демонстрируя ему свои наручные часы, стал что-то нашептывать на ухо.

У командира корабля перехватило дыхание — он совершил ошибку, но, к счастью, не смертельную. Он совсем не принял во внимание, что Англия уже перешла на летнее время и в Лондоне, в отличие от Восточного Средиземноморья, было только 23 часа, а не полночь (все исчисление времени во многочисленных тогдашних колониях Англии шло по Гринвичу).