От большого труда Менандра Протектора, составленного в 583/4 г., сохранились лишь фрагменты в выписках Константина Порфирогенита.24 Получивший хорошее образование, Менандр был не только в курсе жизни столицы, но был причастен к жизни провинции; он имел непосредственные сведения о сношениях Византии с "варварами", используя устные источники и материалы посольств, в частности Петра Патрикия, на которого он ссылается. Им сохранен текст протокола мирного договора, заключенного между Византией и Ираном в 561 г. Пункты 2-й, 5-й, 9-й и 11-й характеризуют отношения арабских княжеств с этими державами, участие арабов в транзитной торговле, требования, предъявляемые ими в надежде на свою военную силу.25 Документальный материал греческого историка делает дошедшие до нашего времени фрагменты особенно ценными.

Не обошел молчанием арабов и Феофилакт Симокатта, современник императора Ираклия (610-641). В своей "Истории" он касается похода Маврикия против персов и действий гасанида Мундара, будто бы предупредившего об этом персов, что и привело к неудаче всего похода. Византийские историки не раз упрекают арабов в предательстве и возлагают на них ответственность за свои поражения.26

Хронография Феофана Исповедника (род. в 752 г. - ум. в 818 г.), написанная им между 810 и 814 гг., в период расцвета халифата, включает большое число сведений об арабах.27 Не говоря о значении его труда для датировки этапов завоеваний арабов в VII в., Феофан является ценным источником для их истории в предшествующие века. Автор жил под впечатлением мощи, силы, значения арабов и собрал поэтому у своих предшественников всевозможные сведения о них. Хронография дает известную последовательность в истории арабов до ислама, точные имена филархов племен и родов, к которым они принадлежали, указывает на их роль в различных событиях, устанавливает хронологическую нить. Связать данные византийских авторов с сообщениями арабских историков и эпиграфических памятников позволяет именно Феофан.28