Тоуко-сан зажгла следующую сигарету.

Она хотела сказать, что ушедшие в прошлое люди и события не исчезают, если, например, я их помню? Если я их помню – они живы, а… если они живы – их можно

увидеть?

Это нечто похожее на галлюцинации… хотя нет, Тоуко-сан использовала слово

«иллюзия». Иллюзия – так обозначают то, что не существует в вещественной форме.

Угрюмо заговорила Шики:

– Объяснения меня не слишком интересуют. Призраки неопасны. Что должно

беспокоить – так это она. Я ее как следует проучила, но ее настоящее тело находится где-

то еще. Если оставить так, то все может повториться снова и снова. Мне наскучило быть

телохранительницей Микия.

– Согласна. О Фудзё Кирие я позабочусь. А ты отведи Кокуто домой… хотя нет, до

конца его рабочего дня еще целых пять часов. Можешь пока поспать на том этаже.

Палец Тоуко-сан указал вниз. Комнаты вниз ни разу не подметали с прошлого

года, и там было грязно, как в котельной.

Шики, как и ожидалось, проигнорировала ее щедрое приглашение. Вместо этого

она пробуравила ее взглядом.

– Так что же это было?

Чародейка с сигаретой в зубах неторопливо прошлась по комнате и остановилась у

окна. Задумчиво окинула взглядом летний пейзаж.

В комнате не было зажженных ламп, и она тонула в полумраке, освещаясь только

естественным светом, падавшим из окна. Со своего места я не мог сказать, миновал уже

полдень или нет.

Снаружи пылал ослепительный солнечный свет, очерчивая контур окна яркой

каймой. Над пыльным двором дрожал нагретый воздух.

Тоуко-сан помолчала, потом негромко сказала:

– Для начала, следует определить, что означает ее полет.

Я, словно завороженный, следил, глядя ей в спину, как струйка табачного дыма

вспыхивает в солнечных лучах. Силуэт Тоуко-сан в сияющей солнечной белизне казался