прекрасными казались иссиня-черные волосы, подобные чистому шелку. Если бы над
крышей задул ветер, они бы окружили ее змеящимся, переливающимся, блестящим
ореолом.
– Мне придется убить тебя.
Взгляд женщины скользнул вниз – она услышала голос Шики. Она парила
примерно в четырех метрах над крышей, а за ее спиной разверзлась сорокаметровая
пропасть.
Их глаза встретились.
Слов не было. Им не требовалось говорить, чтобы понять намерения друг друга.
Шики запустила руку за отворот куртки и вынула нож. Оружие, больше
напоминающее меч, с клинком длиной в ладонь.
17
Взгляд с высоты, наполненный смертью, подавлял, стараясь захватить сознание
Шики.
Белая фигура дрогнула. Разматывая призрачные покрывала, поднялась хрупкая
рука, нацелив в Шики тонкий палец. Цвет ее мертвенно-бледных рук что-то напомнил
Шики:
… Выбеленная ветром кость или… или лилия.
В безветренной пустоте ночи слова словно повисли, надолго впаявшись в ледяное
молчание.
Бледный палец указал прямо в грудь Шики.
На нее накатил вал враждебной воли, наполненной убийством.
Голова закружилась, легкое тело девушки качнулось назад, стараясь восстановить
равновесие. Но всего лишь на один шаг.
Парящая женщина слегка заколебалась.
Пронизывающее насквозь внушение, настойчиво побуждающее – «лети!» – не
сработало на незваной гостье.
Ее сила, позволяющая властно вкладывать в сознание людей ощущение того, что
они отрываются от земли, теряют почву под ногами, до сих пор не давала осечки. Это
было не просто внушение, а мощная ментальная волна, сносящая все преграды в
испуганном рассудке жертвы, которой оставалось только беспомощно подчиниться. И