- Это я простудилась. Вот немного подправлюсь, ох мы и заживем.

Пришел врач, долго ее щупал и внимательно осмотрел.

- Ну что, доктор? - спросил я.

- Пошла на поправку.

- Значит сыворотка есть?

- Вроде нашли. Но нужен еще один эксперимент.

- Что, новую пришлете?

- Нам нужно найти еще прививочную форму. Вы же видите, они все заболевают от вас.

- Значит это ты виноват? - задает вопрос Вера, которая растопырив ушки все слышит.

- Я тебя предупреждал.

- Прошло, ну и ладно... я не в обиде. Доктор, я буду здорова?

- Будешь.

- Значит мне скосят три года.

- Скосят.

- Ура! Вот поживем то.

Врач уходит.

- За что ты попала в тюрьму? - спрашиваю я Веру.

- За дело. Мой миленок так храпел во сне, что я не вытерпела и горячего масла ему в рот и вылила.

- Напилась что ли?

- Ага. Что с пьяной бабы взять? Нечего. Ни кайфа, ни радости, одни глупости в голове.

- Ты слышала, тебя скоро выпишут.

- Вот и хорошо. Напоследок мы с тобой разгуляемся...

Веру от меня убрали. Поочередно присылали еще трех женщин. Все они, как Вера, заразились, но потом их вылечили. Я был в отчаянии, мне этой сыворотки не давали, а прививочную еще не нашли. Наконец пришла четвертая, длинноногая и худая как спичка. Она мне понравилась своим спокойным характером и здравым смыслом. Ее кольнули, перед тем как пустить ко мне, и она прожила со мной в стеклянной клетке десять дней. Когда она ушла, я расстроился совсем. Прошел месяц. Меня только кормят и снимают анализы и вдруг...

Однажды, вечером, к стеклянной стенке подошла незнакомая молодая женщина в белом халате и, взяв микрофон, сказала.