
- Лучшее для меня - Париж.
- Всему свое время. Попадете и в Париж. Впрочем, судя по вашему взгляду, нечто заманчивое для вас может быть не только в Париже.
- Тут другое дело, - отвечаю я, и мои глаза виновато оставляют брюнетку. - Когда полгода не видишь женщину, то и самая затрепанная юбка кажется богиней.
- Вы можете располагать любой юбкой, какая вам приглянется, замечает Дуглас.
- Как бы не так! - бросаю я с саркастической усмешкой. - Вы, как видно, забываете, что даже костюм у меня на плечах не принадлежит мне.
- Вы имеете в виду сегодняшний день, господин Бобев, а я говорю о завтрашнем. Завтра вы проснетесь в чудесной вилле, с ванной, холлом, садом и прочими вещами, и сможете есть и одеваться по своему вкусу.
- А чем еще буду я заниматься на той вилле?
- Войдете в курс обязанностей, - неопределенно отвечает полковник, любезно наполняя мой бокал.
- Смогу ли я выходить? - подозрительно спрашиваю я.
- Пока нет...
- Значит, опять тюрьма, только люкс.
Дуглас энергично вертит головой.
- Ошибаетесь, дружище, ошибаетесь. Не о тюрьме тут речь, а о профессиональной предосторожности. Придет время, будете ходить, где захочется. А до тех пор, чтоб не было скучно, мы абонируем вам какую-нибудь юбку.
Он посматривает на меня с хитрецой, широко раскидывая руками.
- Выбирайте, господин Бобев! Выбирайте любую! Убедитесь на практике, что полковник Дуглас слов на ветер не бросает.
Жест седоволосого охватывает все заведение и многозначительно останавливается на баре, где на высоких стульчиках разместилось полдюжины вакантных красоток. Разметав их всех взглядом, я снова перевожу глаза на брюнетку, сидящую за соседним столиком.
- Ясно, - вскидывает руку Дуглас, и опять на его лице проступает бледная улыбка. - Понял, кому отдано предпочтение.
Он кивает кельнеру, опять появившемуся в окрестностях, что-то шепчет ему, тот угодливо улыбается и направляется к брюнетке. Подняв бокал, человек в сером заговорщически подмигивает мне, даже не взглянув в сторону соседнего столика. Он знает, что воля полковника Дугласа - закон.
