Вот моя книга «Асы и пропаганда». Ее цель — показать, что немцы совершили ошибку, когда вместо требования к своей авиации уничтожать наземные советские войска, стали в целях пропаганды славить совершенно ненужные для победы в войне вещи — количество сбитых самолетов или боевых вылетов. Ведь в текущем результате той войны у немцев были летчики-истребители, которые записали себе на счет умопомрачительное количество сбитых советских самолетов, и летчики-бомбардировщики, совершившие умопомрачительное количество боевых вылетов, а в конечном результате советская пехота взяла Берлин, повязала этих славных немецких асов на их же аэродромах и отправила в Сибирь.

В книге я подтверждаю эту мысль массой доводов и фактов: и тем, что у советской авиации фотоаппараты, контролирующие бой летчика, стояли на бомбардировщиках, а у немцев — на истребителях, и что немцы даже на специально построенных для тарана самолетах не шли на таран, и что боевой счет их истребителей брехливо увеличен порою чуть ли не в десять раз, и что их асы избегали воздушного боя с нашими истребителями и т. д. и т. п. В том числе привожу и воспоминания лучшего немецкого аса по припискам Хартманна, который признавался, что всю войну он со стороны солнца внезапно атаковал истребители, прикрывающие наши бомбардировщики, и тут же удирал от них вне зависимости от того, попал или нет. А наши истребители и не могли его догнать из-за превосходства «мессеров» в скорости, и не могли за ним гнаться, так как не могли оставить без прикрытия свои бомбардировщики.

Однако по ходу книги возник вопрос — но ведь и этих-то асов наши летчики все равно сбивали, но как? Как это можно было сделать, если они все время удирали? Что должно было быть, чтобы немецкий ас ввязался в воздушный бой с нашим летчиком?

И мне попалась статья советского автора, который подробно описывал бои, в которых погибли немецкие асы из 52-й немецкой авиаэскадры.