Снова машина заполнилась треском рукоплесканий. Поэтому ни профессор Гросс, ни его жена не расслышали слабого гула, который подобно отзвукам очень далекого грома прокатился в это мгновение одновременно по всей Атавии.

В это же мгновение машину вдруг какой-то неведомой силой подбросило, и она около секунды мчалась над мокрой мостовой, словно сорвалась с трамплина. Это было тем более удивительно, что дорога была совершенно ровной, а скорость машины не достигала и сорока километров в час.

Вот когда Эммануилу Гроссу удалось показать действительно высокий класс водительского мастерства! Но, как всегда во время неповторимых удач у заведомых неудачников, никто не видел, как он, потрясенный, но никак не напуганный этим странным событием, совершил классическую посадку на все четыре точки.

Проехав еще метров пятьдесят, профессор застопорил машину. Он испугался за жену. Она лежала, откинувшись на спинку сиденья, глаза ее были закрыты.

- Полина! Дорогая!.. Что с тобой?..

Он включил свет в машине.

- Ну, знаешь ли, - раскрыла глаза его жена, - от тебя-то уж я никак не ожидала такого лихачества. Разве так можно?! Я чуть не умерла от страха.

- Да ведь я не нарочно.

- Значит, надо уметь править машиной. Особенно когда в ней пассажиры.

Легко представить себе, каково было Гроссу слушать подобные слова. Особенно сейчас, когда он с честью выдержал такое серьезное испытание.

- Кажется, тут что-то такое произошло, что и самый лучший шофер...

Чтобы удержать себя от новых резкостей, Полина Гросс стала вертеть вариометр приемника. Приемник молчал.

- Вот видишь, - сказала она, - приемник поломался. Непредвиденный расход...