Атаманцы спешились и с ружьями в руках побежали к лесу. Французы испугались и стали выходить на опушку. Как только они вышли на чистое, подскакали коноводы к стрелкам, казаки вскочили на коней и дружно в дротики атаковали французов. Неприятель убежал в деревушку Гронау и залег в ней за плетнями и заборами. Его конница пыталась остановить казаков, но атаманцы опрокинули ее, влетели в деревню и, перескочив через плетни, насели на французов. Одни из французов бросали оружие и просили пощады, другие бежали вразброд, куда попало. Вечерело. Короткий зимний день приходил к концу. Атаман, бывший при полку, приказал прекратить бой.

Наш командир, майор Балабин, был легко ранен, но не оставил своего места и продолжал командовать полком. Атаманцы взяли в плен двоих французских офицеров и 60 солдат.

И такие схватки были почти каждый день. Французы пытались захватить немецкие деревушки, казаки не пускали их, отчаянно атакуя своими заставами французские полки.

Те сотни, которые отдыхали от службы на заставах, стояли по деревням. Казаки помнили завет солдатский: «Обывателя не грабь — он нас поит и кормит» — и дружили с немцами. И на каком языке говорили с ними наши деды — Бог знает, но только их понимали. В хате казак помогал хозяину-немцу в работах, приходил француз — он защищал его от врага. За то и полюбили немцы наших казаков.

Однажды наша застава возвращалась со службы домой. Дело было уже весной, было жарко.

Казаки притомились. Навстречу к ним выбежали немецкие ребятишки и кричали «ура!». В это время по дороге шли женщины, возвращавшиеся с полей с молоком. Мальчишки увидали их, с громким гиком атаковали, отобрали молоко и принесли его своим усталым друзьям-казакам.

— Можно ли пить-то? — спрашивали казаки у баб. Те смеялись и кивали головами, дескать — можно, кушайте на здоровье.

Страшный для неприятеля в бою, казак после боя скоро сживался с ним и был хорошим товарищем. Зла казак не помнил. С одним из дедов наших в эту войну был такой случай.