Все это хорошо понимает фон Штауффенберг. Но у него есть надежда: устранение главарей третьего рейха, которое свершится на фоне оглушительных поражений Германии на Восточном фронте, активизирует здоровые силы нации. Народ очнется, восстанет против кровавого режима.

Рука оберста шарит в портфеле, будто отыскивает нужные для доклада бумаги. Пальцы нащупали тело мины, замерли на ампуле кислотного взрывателя. Секундная пауза - и ампула раздавлена. Это значит: кислота начала разъедать тонкую проволочку, которая удерживает боек. Взрыв последует через десять минут.

А совещание идет своим чередом. Генерал Хойзингер продолжает доклад, то и дело касаясь указкой карты. Все внимательно слушают. Гитлер упер ладони в стол и разглядывает карту.

Израсходовано две минуты.

Подняв голову, Штауффенберг ловит взгляд Кейтеля и прижимает кулак к уху, будто в руке у него телефонная трубка: просит разрешения выйти, чтобы позвонить по срочному делу.

Кейтель утвердительно кивнул - разрешает фон Штауффенбергу удалиться.

На это ушло еще полторы минуты.

Адъютант Вернер фон Гофтен сидит в автомобиле рядом с шофером. Он сразу увидел шефа, как только тот появился из дверей павильона. Балансируя здоровой рукой, фон Штауффенберг сбегает по ступеням лестницы.

Дверца автомобиля распахнута. Оберст почти падает на задний диван.

Машина срывается с места.

Главная зона контроля. Документы проверяет тот же офицер из лейб-штандарта "Адольф Гитлер".

- Быстро же вы обернулись! - Он возвращает фон Щтауффенбергу документы, делает знак часовому у шлагбаума. - Счастливого пути, герр оберст. Не забывайте "Вольфшанце"!

На это затрачено еще четыре минуты.

Машина мчится, срезая повороты. Гладкая бетонка позволяет держать высокую скорость. Фон Штауффенберг полулежит на диване. В мозгу засело это проклятое слово - "Вольфшанце". Он был здесь, когда Гитлер впервые осматривал свое новое убежище на востоке страны. Вечером высшие офицеры были приглашены на ужин к фюреру. Шпеер спросил, как фюрер хотел бы назвать свою подземную квартиру.