Итак, взрыв - дым, копоть, копошащиеся на полу люди, стоны и крики раненых. Языки пламени лижут исковерканные стены павильона.

Очевидцы свидетельствуют: большой стол с картами рухнул. Опиравшийся на него Гитлер оказался на полу, с трудом поднимается на ноги. "О, мои брюки, - твердит он в прострации, - мои новые брюки!"

Взрывной волной брюки фюрера разодраны в клочья и сорваны с ног их владельца. Сами же иссиня-белые толстые ноги Гитлера не повреждены, если не считать двух-трех пустяковых царапин.

Кто-то хватает большую карту, обертывает ею нижнюю часть туловища правителя третьего рейха. В таком виде его выводят из горящего павильона.

Тяжело вздохнув, Гиммлер откидывается в кресле...

Много лет назад, когда у фюрера обсуждался план создания первых концлагерей, нашлись хлюпики, мямлившие о "человеколюбии" и "ответственности перед историей". В ответ Гитлер процитировал Фридриха Ницше: "Слабые и неудачливые должны погибнуть - такова альфа нашего человеколюбия. Им надо помочь в этом".

Кто-то возразил: антифашистов, коммунистов нельзя назвать слабыми и неудачливыми. Тогда Гиммлер сказал: "Проигравшие борьбу за власть и оказавшиеся за решеткой - это и есть неудачники. С ними надо поступать как с отходами общества".

Позже формулой Ницше Гиммлер обосновал акцию "Эвтаназия"*, в результате которой в Германии было умерщвлено почти триста тысяч умалишенных, неизлечимо больных, одиноких немощных стариков, а заодно и всякого рода "антиобщественных элементов", то есть врагов режима. Всем им организовали "легкую смерть" - удушение в газовых камерах или вспрыскивание бензина в сердце.

_______________

* От греческого слова "танатос" - смерть.

И вот он, Генрих Гиммлер, вновь обращается к тезису Ницше относительно неудачников, но уже совсем по другому поводу - в связи с событиями в "Вольфшанце". Ибо в разряд неудачников теперь может быть определен сам фюрер. С какой быстротой грядут перемены! Воистину неисповедимы пути господни!