— Сказал бы, — отвечает Хаген, — да я дал клятву, до тех пор не говорить никому, где лежит клад, покуда жив хоть один из моих владык.
— О, так мы сейчас же кончим дело, — прошипела Гримгильда, и чрез несколько мгновений, она держала уже перед глазами Хагена отрубленную голову старшаго брата своего Гунтера, за волоса.
Хаген содрогнулся. — Нет уже в живых благороднаго короля Гунтера! — вскричал он, — нет юнаго Гизельгера, нет и Гернота; но жив еще владыко мой Бог, и дело, твое не кончено злодейка!
— Так подай же мне хоть меч моего Сигфрида! — изступленно проговорила Гримгильда, и быстро выхватила она меч из ножен, взмахнула — и голова Хагена отпала от плечь.
В это время вошел Аттила.
— От рук женщины гибнет герой! — воскликнул он с ужасом.
— Я за него мститель! — сказал старый Гадобрат (Hadhubrath), поражая в свою очередь Гримгильду.
Таким образом, по Nibelungenlied, Аттила после женидтьбы на второй жене, остался жив и здоров; причиной гибели Нибелунгов не он, а мщение Гримгильды за смерть Сигфрида. Все это совершенно сходно с Niflunga Saga и Датскими древними песнями, и вообще с народными сказаниями местностей соседних с событием; но скальды Скандинавские поют, как увидим, иначе, и наводят на себя подозрение.
В поэме «Valtarius Aquifanus» Бургундская королевна, уже не Гримгильда и не Гудруна, а Ильдегонда (Hildegonda). Это имя вполне напоминает историческую Ildico (