Засмеялся Эрманарик, Погладил рукой бороду, Качаясь от браги, Разкалясь от вина. Мотает он тяжкой головой, Смотрит на серебряный поднос, Велит себе наполнить Золотой кубок. «Рад, очень рад видеть Гамди и Саурли у себя в гостях: Я их обоих свяжу тетивой, Повешу на виселице А между тем: Moгyчиe два витязя, Рубят и бьют Десять тысяч Готов. Звучит оружие в щиты, Разлетаются черепы, Плавают в крови Текущей из грудей Готских.

Пробравшись сквозь десять тысяч Готов, Гамди и Саурли, вероятно также как Гелеспонтские братья Свавильды, обрубили Эрманарику руки и ноги, потому что восклицают.

Видишь, как твои ноги, Видишь как твои руки, Жарятся на огне? —

Но у Эрманарика осталась еще голова на плечах; эта голова повелевает побить витязей каменьями. Тут только поняли они, что плохо уму и силе без глупаго счастья и без волшебной его дубинки. И вот, побитые каменьями, они умирают: Saurli (сила) перед палатами, a Hamdi (ум) за пала

Квида заключается словами:

«И это-то называют древней песнью о Хамдире? — <pе11о еrо kaullop Hamdis — mal in forno.»

Обратимся к иcторическим последствиям этого события, в котором участвовал и Емеля (Еrрr) с щучьей дубинкой.

Главным последствием было то, что Руссы, по словам Иорнанда, изменили Эрманарику, пользуясь его безсилием Гунны, т. е. Кыяне, под предводительством Болемира, нападают на Готов при-Дунайских (Остроготов). Гунны, пишет Аммиан, соединясь с Аланами, (т. е. Волынью, подвластной Эрманарику), ворвались в землю Greuthunges, которые обычно прозывались Tanailes (Дунайцами).