— Этого я не знаю. Во всяком случае, я вижу его только в ее обществе.

— Она всегда так элегантно одета?

— Всегда.

Джон Вэд задумался.

— В какой кабинет они прошли?

— В восемнадцатый, — ответил швейцар и добавил, — если хотите, я могу узнать фамилию в книге посетителей.

— Узнайте.

Вскоре швейцар вернулся.

— Его зовут Броун. Он очень состоятельный человек.

— Спасибо. А нельзя ли незаметно понаблюдать за ними?

— Кабинет номер девятнадцать свободен. Можно пройти туда. Но только, прошу вас, будьте осмотрительны, иначе я могу потерять место.

Джон Вэд успокоил швейцара, и за его спиною увидел покачивающуюся фигуру коренастого человека с полным красным лицом и рыжеватыми усиками. Его водянистые голубые глаза тупо уставились в коридор.

— Славная куколка, — залепетал пьяница. — Беннет, кто это?

— Я не знаю, милорд.

Вэд прошел мимо нетрезвого человека и поднялся на второй этаж. Войдя в девятнадцатый номер, он заперся и включил свет. До его слуха донеслись голоса: голос Лилы и другой — глухой бас ее спутника.

— Так вот к чему сводились ее сны! — размышлял, стоя у двери, ведущей в соседний кабинет, Вэд. Раз в год она сбрасывала с себя лохмотья, как Золушка, и превращалась в нарядно разодетую девушку. Эти несколько часов она жила в новом мире.

Вэд пытался прислушиваться, но ему не удавалось ничего разобрать. Тогда он выключил свет и приник к щели внизу двери. Правда, для этого ему пришлось растянуться на полу.

— Нет, мистер Броун, она, право, очень добра ко мне…

Вэд уловил упоминание о Франции. Собеседник Лилы говорил что-то о необходимости получать образование. Потом до его слуха донеслось слово «Константинополь» — по-видимому, он описывал ей этот город.

Из того, что удалось услышать, Вэд не мог установить, в каких отношениях они находились. Она все время называла его мистером Броуном, и ничто не свидетельствовало о том, что они могли быть отцом и дочерью.